Из небытия - Анастасия Шадрина

выступили на висках. Он с трудом удерживал спокойствие, пальцы, сжатые в кулаки, предательски дрожали. Внутри него бушевала яростная борьба: зелье, растекающееся по венам, разъедало волю, как кислота. Эйдан медленно приблизился, прищурив глаза.

– Вы так волнуетесь, лорд Фрост. Быть может, из-за того секрета, что вы так отчаянно прячете?

Челюсть Хариса задрожала, губы побелели. Он судорожно выдохнул:

– Да…

– Тогда расскажите нам, – лукавая ухмылка исказила его лицо. – Раскройте самый страшный секрет, что гложет вас. Я вижу, вы всей душой хотите признаться.

Герцог закрыл глаза, собираясь с силами. Его плечи вздрогнули, и, не выдержав, он прорычал, выплёвывая каждое слово:

– Это я нанял убийц…

Зал взорвался гулом потрясённых голосов. Все взгляды в одно мгновение устремились на Фроста, словно копья, пронзающие его насквозь.

– Тармон правильно сказал, – продолжил Фрост, голос его крепчал с каждой секундой. – Вильгельм недостоин править! Вся эта грязная королевская кровь, пропитавшая стены Аргенштайна… Её смрад отравляет не только дворец, но и улицы города, каждую деревню, каждый уголок королевства. Люди задыхаются в страданиях! Кто-то должен был очистить трон для новой крови! Он не хранитель порядка, он – разносчик хаоса!

Глаза Вильгельма с презрением сузились. Жестом руки он отдал немую команду. Стража шагнула вперёд, окружая Фроста. Эйдан подошёл ближе.

– Вы же не в одиночку решились на это, герцог?

Харис начал вырываться из рук стражи, сжимая зубы так, что те заскрипели.

– Нет… – выдохнул он с яростью.

– Кто же помог вам?

Глаза Фроста метнулись по залу, остановившись на женщине с жемчужным ожерельем.

– Леди Ильва… – процедил герцог. – Она дала мне сумму, чтобы покрыть расходы наёмников.

Несколько стражников сразу же направились к герцогине. Лицо её побледнело, глаза расширились от ужаса. Она резко вскочила со стула, подол платья расплескался по полу, и голос сорвался на крик:

– Я не знала! Не знала, что он хочет убить ещё и наследницу! Этот… мужественный, прекрасный мужчина… – её взгляд метнулся к Харису, и глаза наполнились слезами. – Он обманул меня! Я не знала о свержении всей королевской династии!

Эйдан повернулся к ней, его слова хлестнули холодом:

– Вы считаете, что это хоть на каплю оправдывает вас?

– Нет… – Ильва опустила голову, плечи её опали. – Я сожалею… Я искренне сожалею! – её взгляд метнулся к королю, умоляющий и отчаянный. – Если бы я знала… если бы мой разум не был опьянён любовью… я бы никогда не пошла на это.

Лицо Вильгельма застыло в каменном безразличии. Его глаза не выражали ничего – ни ярости, ни сострадания. Только холодная, беспристрастная твердь монарха, который судит и выносит приговор.

– Увести её, – сказал он ровно.

Стража схватила герцогиню за руки, и её рыдания эхом разнеслись по залу, пока её волокли к выходу. Эйдан резко развернулся к Харису.

– Договаривай. Мне нужны все. – Он шагнул ближе, его взгляд помрачнел. – Я знаю, что ты не мог один поменять расписание охраны.

Фрост прикрыл глаза, голова его откинулась назад. Его голос сорвался хрипом:

– Мне помог… коннетабль… Жерар де Морган.

– Коннетабль? – тихо переспросил канцлер Тармон, не веря своим ушам.

– Он сторонник Вечности Света, – продолжил Харис. – Один из их убеждённых приверженцев. Поэтому… он легко согласился с моим предложением.

– Вот как, – тихо проговорил Вильгельм.

Двери зала с протяжным скрипом распахнулись, внутрь шагнул Сандер в сопровождении двух других рыцарей. Он окинул присутствующих быстрым, цепким взглядом, задержавшись на побледневшем Харисе Фросте, затем почтительно склонил голову перед королём.

– Докладывай, – коротко бросил Вильгельм.

Сандер чуть замялся, что было для него несвойственно. Его широкие плечи напряглись, а челюсть дрогнула.

– Архонт Света… сбежал, – наконец сказал он. – Вместе со своей свитой. Нам удалось арестовать лишь мелких сошек.

Вильгельм горько усмехнулся:

– Ну, конечно, – протянул он. – Этот ублюдок предупредил их.

Сандер, нахмурившись, поднял глаза на монарха. Вильгельм, почувствовав, что напряжение растёт, потёр переносицу двумя пальцами, пытаясь унять подступившую головную боль. Он сделал знак рукой, и слуги тотчас поднесли графин и наполнили его кубок до краёв густым вином. Король сделал долгий глоток, затем устало опустил кубок на стол, стукнув им о дерево.

– Где коннетабль?

– В последний раз я видел его несколько часов назад, – ответил Сандер. – Он возглавил другой отряд и направился в нижнюю часть города.

Вильгельм кивнул. Его глаза сузились, губы сжались в тонкую линию.

– Тармон, – обратился он к канцлеру, – немедленно отправьте воронов к городским воротам. Сообщите караульным: Жерара де Моргана задержать при первой же возможности и заключить под стражу.

– Слушаюсь, Ваше Величество, – канцлер склонился в поклоне и бегом удалился из зала, гулко хлопнув за собой дверью.

Повисла тишина. Король снова поднёс кубок к губам и, сделав ещё несколько глубоких глотков, осушил его до дна. Его плечи чуть опустились, усталость отразилась в лице.

– На этом всё, – произнёс он глухо, махнув рукой. – Совет свободен.

Советники, словно сбросив с плеч тяжёлый груз, поспешно кивнули и почти одновременно поднялись со своих мест. Кто-то прятал глаза, кто-то кланялся слишком низко, лишь бы поскорее покинуть зал. Их шаги торопливо затихли в коридоре, оставив за собой ощущение смятения.

Эйдан сел на край стола, наблюдая, как зал пустеет, и лишь тогда, когда двери за последним советником закрылись, поднялся. Его черный плащ скользнул по камню, пока он медленно подходил к королю. Вильгельм в этот момент вертел в руках пустую бутыль от вина, поворачивая её к свету.

– Жалко было тратить такой напиток на этих иродов…

– Что поделать, – ухмыльнулся Эйдан. – Благодаря этому вину зелье правды подействовало быстрее. Его концентрация идеально подходит для подобных ритуалов. Возможно, это даже сыграет нам на руку.

– От этого не легче, – фыркнул Вильгельм и, нахмурившись, откинулся в кресле, глядя в потолок.

***

Огонь в камине мягко потрескивал, отбрасывая теплые блики на стены. Снаружи завывал ветер, а снег мягко шуршал по оконному стеклу, но в комнате стоял уют и тепло. Две девушки сидели рядом: Луиза – прямо и грациозно, как подобает принцессе, её пальцы уверенно держали иголку, вышивая ровные крестики на ткани; Ирис же, нахмурившись, судорожно втыкала иглу, то и дело путая нитки и сбиваясь с узора. Каждый неверный стежок только усиливал её раздражение, но больше всего её мучило не это. Мысли возвращались к разговору, который она всё это время откладывала. Ирис подняла глаза и посмотрела исподлобья на Луизу. Принцесса, полностью поглощённая вышивкой, сидела с таким спокойствием и сосредоточенностью, что казалась недосягаемой для Ирис.

– Спасибо… – наконец выдохнула она, стараясь, чтобы голос не дрогнул. – Спасибо, что не сообщила Его Величеству обо мне при первой же возможности…

Луиза не отвела взгляда от канвы, но её пальцы на мгновение замерли. Лишь короткий кивок выдал, что она услышала каждое слово. Ирис поджала губы. Молчание тянулось слишком долго, оно угнетало её сильнее, чем любое обвинение.

– Прости меня, – сказала она тише.

Луиза тяжело выдохнула. Принцесса аккуратно отложила канву и положила иглу рядом. Её взгляд стал тяжёлым, серьёзным, в нём не было привычной мягкости.

– Я думала, что ты считаешь меня подругой, – твёрдо произнесла она. – Я доверяла тебе все свои секреты. Но ты… Ты ведь знала, как я отношусь к магии. Неужели я не заслужила твоего доверия?

Ирис сжала пальцы на коленях. Она почувствовала, как сердце стукнуло сильнее, словно загнанное в угол.

– Пойми… на кону была моя жизнь, – выдохнула она, глядя прямо в глаза принцессе. – Я не хотела рисковать своим положением.

На мгновение Ирис запнулась, борясь с колебанием, а потом решилась. Медленно протянула руку и легонько коснулась ладони Луизы, словно спрашивая разрешения. Та не одёрнула руки. Их взгляды встретились. Луиза не двигалась несколько секунд, лишь дыхание